Сайт ТимыЧа. Новосибирский Академгородок

АКАДЕМГОРОДОК В 1968 ГОДУ: "ПИСЬМО СОРОКА ШЕСТИ"

ТимыЧ — Mon, 16 Mar 2015 03:43:13 GMT

И. С. Кузнецов

НОВОСИБИРСКИЙ АКАДЕМГОРОДОК В 1968 ГОДУ:
«ПИСЬМО СОРОКА ШЕСТИ»
Документальное издание

Новосибирск
2007
И. С. Кузнецов. Новосибирский Академгородок в 1968 году: «письмо сорока шести». Документальное издание. Новосибирск: «Клио», 2007.

Публикация посвящена наиболее крупному проявлению оппозиционной актив-ности ученых новосибирского Академгородка, имевшему место в начале 1968 г., ко-гда 46 сотрудников СО АН и преподавателей НГУ подписали письмо с протестом против нарушения гласности в ходе судебного процесса над четырьмя московскими «диссидентами». После того, как этот факт был озвучен в зарубежных СМИ, в Ака-демгородке была развернута массированная политическая кампания: во всех его уч-реждениях были проведены соответствующие мероприятия (партийные и общие соб-рания, заседания ученых советов), где «подписанты» подверглись осуждению. Эти события стали поводом для негативного перелома в общественной жизни Академго-родка, привели к усилению консервативных и застойных тенденций. В данной публи-кации впервые представлен весь комплекс обнаруженных в настоящее время в архи-вах документов по «делу сорока шести». Это материалы ЦК КПСС, КГБ, Новосибир-ского обкома, горкома, Советского райкома КПСС, партийных организаций институ-тов СО АН и университета. В книге помещены также интервью участников событий.
Кроме того, опубликован полный список «подписантов» с их биографическими данными. Большинство источников выявлено автором-составителем и публикуется впервые.
В совокупности этот уникальные, не имеющие аналогов информационные ресурсы позволяют представить спектр настроений научной интеллигенции, которая в то вре-мя была самой активной в стране общественной группой.
Книга адресована в первую очередь научному сообществу Академгородка, однако

NB: город на костях,

ТимыЧ — Sat, 18 Oct 2014 01:12:34 GMT

NB: город на костях, или неизвестные кладбища Советского района
Пятидесятилетний Советский район знает два кладбища, на которых и привык хоронить: кладбище на ОбьГЭСе и Южное. Но в детских страшилках про могилы в ботаническом саду и байки старожил про кладбище в Нижней Ельцовке времен Петра I есть доля правды. Об этом сегодня расскажет проект Academ.info Notа Benе.

"Ботаническое" кладбище

Информация о том, где находится кладбище в Ботсаду, была только со слов тех, кто его находил. Поэтому и "маршрут следования" в некоторых местах в рассказах расходился. Кто советовал идти вдоль левого края оврага в сторону от Ботсада, кто предлагал оставить за спиной административное здание и идти прямо, кто же уверял, что стартовать нужно от домика охранника и пройти метров пятьсот-семьсот…

Трехчасовое рыскание по лесу в поисках крестов и оградок помогло обнаружить две заброшенных хижинки за колючей проволокой, лавочку, заросшую травой, коей мы были очень рады, следы лошадиных копыт, а позднее и саму лошадь, и старый холодильник, издали принятый мною за поваленный памятник. Опрос встречных людей доказывал, что кладбище есть, мы просто не можем его найти.

И все-таки нашли! Кладбище оказалось не таким уж и старым: небольшое, могил на тридцать, заросшее травой, кое-где повалены деревья и кресты. Оградки и памятники целы. Следов недавнего посещения могил нет, только на некоторых еще гордо стоят выцветшие искусственные цветочки. Кладбище маленькое, его можно обойти вокруг, аккуратно перелезая через поваленные деревья. Годы захоронений: 1960-1970.

Позднее нам сообщили, что мы нашли другое кладбище, а то, к которому нас отправляли, находится чуть дальше. Нужно было от этого пройти вперед еще метров триста. Наш информатор уверял, что "то кладбище гораздо старше". Другие источники утверждали, что в Ботсаду вообще несколько кладбищ. На самом деле, это не совсем верно. В Ботсаду есть одно большое кладбище, но разрозненное.

Дело в том, что еще в 19 веке на территории нынешнего Центрального сибирского ботанического сада (ЦСБС) СО РАН была маленькая деревня Зырянка. Говорят, что и речка Зырянка была названа по названию деревни. Деревенька же получила свое имя либо от фамилии Зырянинов (большинство ее жителей в 19 веке имели именно такую фамилию), либо от зырян (устаревшее название народа коми), перебравшихся сюда в начале позапрошлого века в поисках лучшей жизни. По некоторым данным, деревня находилась в районе здания ЦСБС СО РАН. Хоронить "за тридевять земель" было не принято, поэтому умершие жители несуществующей давно деревни Зырянки остались лежать на территории ботсада. В начале 20 века (примерно в 1904-1905 году) близ железной дороги образовалось поселение под названием "Тридцать первый километр" – маленький поселок железнодорожников. Сегодня здесь осталось несколько частных домов, стоящих на улице с диковинным названием "Казарма 31 км" (недалеко от поста ГИБДД). В те годы, скорее всего, деревни Зырянки уже не было, или от нее осталось несколько дворов, но кладбище было. Вблизи него хоронили умерших жителей поселка "31 км".

Потом, в 1917-18 гг., на берега Зырянки пришли коммунары, организовав коммуну под названием "Сеятель". Коммуна просуществовала только два года, потом кто-то ушел, кто-то завел семью и свое собственное хозяйство, осев на территории бывшей деревни Зырянки. Вскоре коллективизация заставила всех снова объединиться, и так возник колхоз с "оригинальным" названием "Заря". Дома его стояли ниже железнодорожной линии, теперь на том месте море, а хозяйственные земли и корпуса располагались и на территории современного ботсада, и на затопленной теперь земле.

Годы были тяжелые – несмотря на то, что колхоз имел много земли (около 7 000 га), он был нищим. Людей заставляли работать за трудодни. Косить сено не разрешалось, пока не накосит колхоз, налог на общее хозяйство был огромный, потому прокормиться можно было только с помощью своего огорода. В итоге люди работали по семь дней в неделю по 14-16 часов в сутки, жили бедно, и умирали часто, особенно дети. Хоронили умерших там же, рядом с кладбищем деревни Зырянки.

В 1937 году колхоз "Заря" стал колхозом им. Кирова. В одну из суровых зим конца 30-х в поселок были сосланы тридцать семей спецпереселенцев из Белоруссии, многие из них тяжело заболели по приезде на место поселения и… А потом была война, и поселок был преобразован в промартель – и нужно было работать на обеспечение армии…

Много позже, в 1953 году, было принято решение о переносе поселка – и он был отстроен выше железной дороги, на том месте, где стоит сейчас. Еще спустя семь лет на территории хозяйственных земель и кладбища было решено устроить ЦСБС СО РАН. Но по привычке, да и потому, что другого места для захоронения умерших не было, до 70-х годов продолжали хоронить на прежнем месте – в лесу Ботсада, на краю оврага.

Для тех, кто хочет воочию увидеть "ботаническое" кладбище, начать прогулку нужно от административного корпуса ЦСБС СО РАН и пройти метров пятьсот, держась юго-восточного направления.

Нижнечемские захоронения

Еще в 1734 году упоминается деревня Нижние Чемы (Чемская большая) в летописи (сегодня это микрорайон ОбьГЭС). К тому времени уже стоит несколько дворов. Позднее деревня разрастется и будет отмечаться на картах. На схемах и картах, которые удалось найти в областном архиве, обозначены названия населенных пунктов и "стратегически важные объекты": телеграф, колхозы, сельсовет…. о кладбищах "ни слова".

Смотрительница музея истории "Левобережье" Мария Коновалова, рассказала, что "в деревне Нижние Чемы было кладбище. Когда решили возводить ГЭС, кладбище перенесли в поселок Огурцово. Прежнее место захоронения было затоплено". Приблизительную территорию нам установить не удалось.

Однако известно о маленьком кладбище, располагавшемся на том самом месте, где сейчас стоят хозяйственные корпуса Новосибирской ГЭС, рядом с мозаичным панно. "Где-то в 1955 году, когда прокладывали коммуникации и укрепляли берег, рабочие ГЭС нашли несколько могил. Нашли примерно метрах в трехстах в сторону берега от того места, где сейчас находится мозаика", ‪– рассказал Виктор Славкин, многие годы проработавший на ГЭС.

Вспомним, что в 1914 году в деревне Нижние Чемы была возведена деревянная церковь во имя Архистратига Михаила – она стояла на том самом месте, где сегодня – бетонная стена старой камнедробилки с мозаичным панно "Покорители Оби". Фотографии этой церкви не сохранилось, как и неизвестно точно, когда она была разрушена. По некоторым данным, в 20-е годы церковь была разграблена, приход разогнали, а в здании церкви устроили клуб, который просуществовал до начала строительства ГЭС.

"Это была не кладбищенская церковь, а простая приходская, ‪– рассказал игумен нового храма во имя Архистратига Михаила Филипп (Новиков). – Потому около нее не могло быть общее кладбище, рядом с ней были захоронены только священнослужители или благодетели храма. Всего несколько человек". Неудивительно, что эти могилы не было видно, когда начали строить ГЭС. Во времена гонений на священников и верующих эти несколько захоронений просто сровняли с землей.

На современной карте сегодня на месте церковного кладбища хозяйственные корпуса предприятия "ГидроОГК". Если говорить о жилых домах, то оно располагалось совсем рядом со строящимся жилым комплексом "На Софийской".

Нижняя Ельцовка: долгая память трех столетий

Самым удивительным, если такой эпитет, конечно, применим к понятию кладбище, оказалось старое кладбище в Нижней Ельцовке. Отсчитывая свое существование со времен Петра I, оно хранит в себе прах и долгую память трех столетий.

Могил, датируемых 1700-1800 годов, естественно, найти не удастся. Деревянные кресты сгнили, да и металлические оградки вряд ли были тогда. Но старожилы уверяют, что кладбище начало расти в восемнадцатом столетии, когда, собственно, и появилось само поселение Нижняя Ельцовка.

Ныне кладбище узкое и вытянутое, тогда, вероятно, хоронили дальше, в глуби леса, хотя есть и другие версии. Сегодня самое старое захоронение датируется 1938 годом. Есть несколько могил времен Великой Отечественной войны, семейные захоронения и детские могилки, от которых слезы на глаза наворачиваются: похоронен двух - трехгодовалый малыш.

Если не учитывать "петровский" фактор образования Ельцовки, то это кладбище все равно представляет интерес: могилы датируются 1940-1955 годами, когда строительство Академгородока, основание Советского района начинается только в шестидесятых годах.

Невероятным кажется и то, что рядом с могилами 1960-1970 годов, с облупленными оградками, покосившимися крестами и железными венками соседствуют современные захоронения 2000-2005 годов, с низкими "цепочками", пышными венками и гранитными памятниками. Важно учитывать, что это кладбище официально не существует в Советском районе.

Странно, да и неприятно то, что дачные и частные дома стоят в десяти-двадцати метрах от кладбища. Детский крик и громкая музыка разносятся по всему "царству мертвых", нарушая спокойствие и тишину тех, кто обрел вечный покой. Да и бутылки с модными этикетками нашли себе место рядом с оградками. Жильцы домиков относятся спокойно к такому соседству. "Да они нам не мешают, спокойные вроде. Да и ничего "такого" здесь не случалось", ‪– поделилась своим мнением одна из дачниц. "Единственная аномалия, которая была здесь… Мой пес в прошлом году клещей на этом кладбище нахватал. Не обрабатывают же здесь", ‪– был недоволен мужчина в тельняшке.

Если "петровское" кладбище было не в лесу, то вполне возможно, что оно располагалось как раз на месте дачных избушек. Такое близкое соседство домов и могил не может быть случайным…

Екатерина Унгур,
Роман Шмигирилов,
Новости Академгородка Academ.info

http://academ.info

Фильмы о Новосибирском Академгородке

ТимыЧ — Wed, 20 Nov 2013 08:32:37 GMT

История создания Академгородка. Автор Р.И. Ахмеров

Перекрытие Оби. Ноябрь 1956 года

ТимыЧ — Mon, 06 May 2013 14:46:57 GMT

Журнал "Сибирь на экране"

Ноябрь 1956 года

Перекрытие Оби на Строительстве Новосибирской ГЭС было непростым.

Студенческий карнавал НГУ 1967 год (времена СССР)

ТимыЧ — Mon, 19 Mar 2012 16:24:18 GMT

Фильм подготовлен к 45-летию первого студенческого карнавала Новосибирского государственного университета

ИСТОРИЯ ШЛЮЗА (ПРАВЫЕ ЧЕМЫ)

ТимыЧ — Thu, 10 Feb 2011 17:12:59 GMT

История Шлюза

Микрорайон Правые Чёмы или, как его еще называют новосибирцы, — Шлюз, своим происхождением обязан Новосибирской ГЭС. После 1950 г., когда начались работы по возведению плотины, на левом и правом берегу Оби друг против друга выросли два поселка гидростроителей. Постепенно именно в эти поселки перевезли многие дома из оказавшихся в зоне затопления двух старинных приобских деревень — Верхних и Нижних Чём. Само слово “Чёмы” — очень древнее, ученые возводят его к индоевропейскому корню “кем”, что означает “река”.

Трудно сказать почему, но власти решили сохранить прежнее имя, и, когда возникла необходимость присвоить новым селениям названия, поселки стали соответственно Левыми и Правыми Чёмами.

В то время Правые Чёмы обладали как бы двойной природой. С одной стороны, это была обычная деревня (и до наших дней дожил ее островок — так называемый “частный сектор”). В сохранившихся с царского времени названиях двух улиц поселка — Иноземная и Русская, — следы прошлого старого, еще XVIII - ХIX века, сибирского села, полу-русского, полу-инородческого.

Но одновременно, это был и типичный пригородный рабочий поселок, застроенный желтыми двухэтажными домиками в стиле сталинского классицизма. Жили в них строители электростанции. Следы этого также есть в названиях улиц — Гидростроителей, Тружеников, Шлюзовая… Да и сам поселок все чаще стали называть по единственному предприятию, размещенному тогда на его территории, — Шлюзы, Шлюз.

Одним боком примыкая к обскому берегу, со всех других сторон поселок был окружен прекрасным сосновым бором, в котором в те времена жило еще немало лосей, и даже встречались волки. Часть леса занимало болото, а на его краю был участок реликтовой пихты, сохранившейся в этих местах с ледникового периода.

Событием, круто изменившим судьбу поселка, стало начало строительства Новосибирского Академгродка, для размещения которого академик Лаврентьев выбрал расположенное в четырех километрах от Правых Чём лесное урочище Волчий лог, переименованное им в Золотую долину. В апреле 1958 года Чёмы были включены в городскую черту, образовав вместе с Академгородком новый городской район — Советский. Почти все земли поселка были переданы Академии наук, и в население Правых Чём влилась третья составляющая — работники СОАН. Здесь были выстроены несколько институтов и конструкторских бюро, а также жилые дома Сибирского отделения. Так Правые Чёмы стали городским микрорайоном, сохранив, впрочем, от времен самостоятельного существования некоторую обособленность и даже самозамкнутость.

Источник http://vadimzhuravlev.narod.ru/creature/blagovest.html

Строительство Новосибирского ШЛЮЗА

ТимыЧ — Thu, 23 Dec 2010 17:24:30 GMT

Находка Евгения Крюкова

Фольклорная экспедиция по Академгородку

ТимыЧ — Thu, 23 Dec 2010 04:44:26 GMT

Тем, кто недавно приехал в Академегородок, порою трудно понять, о чем говорят между собой исконные городковские жители (аборигены). Для них лишены всякого смысла фразы: "Выйдешь к "Под Интегралом", повернешся спиной к "Пентагону" и иди "За Гидру" или "Зашли сначала в "Муравейник", потом в "Торец", затем посидели в "Поганке", а тут и ребята из "Ухмылки" подошли". Редакция "Навигатора" совместно с "Конторой Братьев Дивановых" начинают фольклорно-топонимическую экспедицию по Советскому району. Сегодняшний номер посвящен Верхней зоне Академгородка.
Начнем с истории. В 1957 первые поселенцы Академгородка, молодые ученые во главе с М.А. Лаврентьевым, жили в местности носящей историческое название "Золотая Долина" (1), и первым персонально поименованным зданием стал бревенчатый домик Лаврентьева "Изба" (2). В последствии для Михаила Алексеевича был построен дом носящий имя "Большой коттедж" (3), в который он так никогда и не переехал, продолжая жить в "Избе”. В районе коттеджей сохранилось лишь некоторые названия: "Марчуковский коттедж"(4) - Представительская гостиница СО РАН и "Три богатыря" (5) - три коттеджа стоящие в ряд в которых жили ученые-геологи Э.Э.Фотиади, Б.С.Соколов и А.Л.Яншин.
Наибольшее количество имен собственных имеют магазины. Это не удивительно,поскольку в эпоху развитого социализма необходимо было быстро ориентироваться. "Красный магазин", "Средний магазин", "Красная столовая", "У Пирожков" по названию одноименного киоска (11). "Буратино", "Хозяйственный" (бывший “Детский мир”), он же "Докторский стол заказов" ( ныне магазин “Машенька”) (12). Чемпионом по количеству имен является магазин по адресу Терешковой, 12 — "Аквариум", "Новый", "Муравейник", "Девятиэтажка", "Девятихатка", "Empty-Empty" (последнее название было в эпоху развитого социализма) (10).
Отдельная тема исследований это то, как абревиатуры становятся именами собственными: “ТБК” (13), “ТЦ”, “Тэце”, “Торец”, “Тэцуха” (14), “ДУ”, “Дэу” (15), “РЗД”, “Эрзеде”, “Резеда” (16), “Улыбка”, “Ухмылка”, “Магазин в конце Морского” (17).
Самым общеупотребительное фольклорное название в Советском районе - это название ресторана “Поганка” (18) ( По видимому руководству ресторана следует не стараться давать этому заведению общепита различные названия, например “Ермак”, которые наверняка не приживутся, а официально принять народное имя)
Еще в то время, когда сибиряк означало лыжник, большое количество названий присваивалось различным лесам и особенно горкам, например: “Лисьи Горки” (19), “Хозяйственные” (“Хозяйкины”) горки (20), “Трубы” (21), “Гора Кошара” (22), “Семейные горки” (23). Летом для жителей академгородка вся жизнь вращается вокруг походов на пляж и поэтому многие названия связаны с Обским водохранилищем: “Центральный пляж” (24), “Собачий Пляж” (25), “Студенческий пляж” (26), “Солдатский пляж” (27), “Мыс” (28),” Остров Тайвань”( бывший остров “Тань-Вань”) (29).
Многие названия возникли и закрепились, как название кафе и клубов: “Глагол” (30) (ныне обувной магазин “Радуга”), “Синий бегемот” (31), и ,конечно же, наиболее известный даже в масштабе всей страны “Под интегралом” (32) ( ныне здание Сибакадембанка).
Некоторые жилые дома в Верхней зоне имеют собственные имена “Горбатый дом” (6), “Докторский дом” (7), “Блинка” (8), “Свечка” (9). Ряд микрорайонов верхней зоны имеют собственные названия — “На конечной” (33), и малораспостраненное “Чайна-таун”, или “Багдад” (34).
Античными мотивами веет от названия “За Гидрой” (Институт Гидродинамики) (35), а временами холодной войной от “Пентагона” (36 )( бывший Райком КПСС, а ныне Районная администрация). Часть названий по видимому является студенческими - “Бродвей” (38) (ул.Ильича, кстати до сих пор не понятно какого), “Универ” (НГУ) (39), и площадь за ним — “ Сан-Бабило” (40).
На этом мы завершаем первый этап нашей фолькльорной топонимической экспедиции. В дальнейшем, планируется издание фольклерных карт микрорайонов “Щ” (интересно, откуда это название) и “Шлюз” (или Правых Чем), Ельцовки и Левого берега. Мы будем благодарны читателям за присланные фольклерные названия любых мест Советского района. По окончании экспедиции мы планируем издать полную карту со всеми народными названиями.

Автор А.А. Алексеев

Торговый центр Академгородка "вчера и сегодня"

ТимыЧ — Thu, 28 Oct 2010 03:12:28 GMT

В Интернете нашел фотографию ТЦ (Торгового центра), всего скорее 70-е года, вернее даже не самого, а торгового зала на первом этаже. Сразу нахлынули воспоминания Вспомнился бессменный, могущественный начальник УРСа Н. Борисов, ох и влиятельнейший человек был!

На первом этаже, та часть, что на фото, был торговый зал, вся остальная площадь была занята складами, в том числе которыми распоряжался только Борисов - там был ДЕФИЦИТ и вход туда был воспрещен.

Там же выдавали товар по талонам, талоны давали на работе через профсоюзы СОАН СССР и САС. Талоны были практически на все виды товаров- мебельные стенки, телевизоры, посуда, женские сапоги, пальто, шубы и шапки. Сложно даже перечислить на, что небыло талонов.
Канцтовары в Институты (по безналичному расчету) покупали то же только в ТЦ. Я часто занимался закупками и иногда, от девченок продавцов, перепадал дефицит, до сих помню беличьи кисточки, фотографы меня поймут!

Еще впомнилось- на первом этаже, там где сейчас "ТОПКНИГА" и чуть левее, продавали велосипеды и рыболовные принадлежности, там мне купили велосипед "Урал"!

По центру зала (на старой фотографии виден прилавок) продавали фототовары- увеличители УПА-5 и Ленинград, фотобачки и красные фонари, фотоаппараты Смена, Чайка, Агат-18 на 72 кадра, Зенит, ФЭД, Люитель, однажды видел там среднеформатную Москву. Неплохой был ассортимент фотобумаги, пленок и химии. Иногда даже появлялась фотобумага "Forte", но в основном была "Свема", "Тасма" Там же я брал объективы к своему Зениту- Гелиос, Юпитер-9, Таир 3а, Мир-10.

Первые две фотографии - XX век

А это уже век XXI (февраль 2009 г.)

NB: Тот, который строил Академ

ТимыЧ — Thu, 28 Oct 2010 02:33:24 GMT

Известное дело: основатель Академгородка – академик Михаил Лаврентьев, и его значение для Городка умалить невозможно. Но если пройтись по улице и спрашивать прохожил, кто такой Николай Иванов, мало кто скажет «это тот, кто построил Академгородок». А ведь именно он руководил постройкой большинства зданий, в которых мы живем, отдыхаем и работаем сегодня.

Академгородок настолько прекрасен и гармоничен, что, кажется, институты, улицы и дома, обрамленные лесом, стояли тут испокон веков. Но, конечно же, это не так. Когда в 1957 году прибыли первые строители Академгородка, тут был лес. И поле.

Первые три года руководили масштабным строительством Леонид Губанов и Петр Масленников. Со многими трудностями столкнулись первопроходцы, тем не менее, спустя два с половиной года было закончено строительство Института гидродинамики и нескольких жилых зданий. А в 1959 году была создана строительная организация «Сибакадемстрой», которую с марта 1960 года возглавил Николай Маркелович Иванов, военный строитель, в те годы еще полковник.

Полковник на стройке

Это стало новой вехой в создании Академгородка. К 1964 году под руководством Иванова была сдана в эксплуатацию вся так называемая «первая очередь» строительства –14 институтов, основная часть современной Верхней Зоны с жилыми домами и инфраструктурой. Сначала были возведены ДМ Юность, НГУ, Дом Ученых, Институт ядерной физики и т.д.

Отдельная история о гостинице «Золотая Долина» – она, как выяснилось, планировалась высотной. Но Никита Хрущев, приехавший проверить, как идет строительство Городка, эту идею отверг – раз вокруг много свободной земли, то нет нужды строить высотные здания. Впрочем и в таком, «обрезанном» варианте облик гостиницы достаточно сильно отличается от других зданий, построенных в то же время.

Первые строители Академгородка не имели квартир, а ютились в щитовых домиках, расположенных на месте современного микрорайона Щ. «Сибакадемстрой» первый в городе освоил производство и строительство панельных домов. Первые крупнопанельные дома появились на Золотодолинской, Жемчужной, Цветном проезде.

Не стоять на месте

Что это был за человек, сумевший руководить такой огромной стройкой? Когда вчитываешься в факты его биографии, понимаешь, что жизнь не разрешала ему сидеть на месте: в 20 лет он ушел на войну и прошагал полстраны. Затем вернулся домой – и начался новый этап путешествий, полный неудобств и сложностей. Ведь он выбрал профессию строителя тогда, когда страна строилась – это значит, нельзя было быть «оседлым».

Он родился 5 мая 1911 года в городе Великие Луки, окончил Саратовский автодорожный институт. Недолго проработав по распределению в Чкалове (ныне Оренбург), в августе 1941 года ушел на фронт. Воевал в составе 18-го стрелкового батальона, затем возглавил 55-ю инженерно-саперную бригаду. Он принимал участие в битве на Курской дуге, освобождал Кенигсберг. Дважды был ранен.

Его дочь, Людмила Иванова (по мужу Белеванцева), отчетливо помнит, как отец приезжал домой, в Оренбург, в отпуск после ранений: «Помню эти ощущения, когда он входит в дом и сразу поднимает меня, трехлетнюю, на руки! В подарок мне он привез куклу, немножко «пораненную», но очень красивую. Таких тогда ни у кого не было – фарфоровая, голубоглазая, с каштановыми волосами и в красивом платье. У нее глазки двигались, она говорила «Мама» по-немецки, трофейная была. И еще привез кулек карамелек, посыпанных какао – мы с братом радовались очень, ведь тогда ничего не было. И открытки нам с фронта регулярно присылал, хоть мы и маленькие с братом были, но адресовал нам лично. Послания были предельно лаконичными – «Желаю здоровья, целую, жди. Папа». Открытки были яркие, нарядные, и почерк, помню, у него тоже был очень красивый». День Победы Николай Маркелович встретил в Берлине, за пять лет военной службы он получил множество боевых наград, в том числе два ордена Отечественной Войны I степени, орден Отечественной войны II степени, орден Красной звезды, а также две медали «За боевые заслуги».

Строить города и покидать их

Послевоенная жизнь захватила Иванова, с 1946 по 1960 год он успел принять участие в масштабных союзных стройках – это и Электросталь, и Северск (Томск 7), и Днепродзержинск, затем – Златоуст, Снежинск.

Еще до войны, сразу после окончания института, Николай Маркелович женился на своей однокурснице Александре, в этом счастливом браке родилось двое детей. И после войны вся семья переезжала с ним из одного строящегося города в другой. Людмила Николаевна вспоминает: «Мы приезжали всегда, когда строительство только-только начиналось, не было никаких условий. Наша семья жила в щитовых домиках, как и все рабочие, трудящиеся на строительстве. Люди работали изо всех сил, стройка двигалась быстро, и уже через год-два условия налаживались, появлялись жилые дома… а наша семья уезжала. И все начиналось по новой – снова стройка почти с нуля, снова временное жилье. Мы даже собственной мебелью не спешили обзаводиться – это создало бы трудности при регулярных переездах. Главной нашей ценностью была великолепная библиотека – мы паковали книги в ящики и были готовы к переезду».

Говорят, Николай Маркелович был хорошим руководителем, и тому подтверждением служит множество союзных строек, куда направляли человека с военной выправкой и даром строителя «выправлять положение». Когда полковник Иванов в очередной раз «показывал класс», ударными темпами вводя в эксплуатацию города и районы, его направляли на следующую стройку.

Его вклад в строительство городов по всему Союзу огромен, но Академгородок среди этого списка стоит особняком. Этот период стал «звездным» в жизни Иванова, именно за строительство Академгородка ему было присвоено званием Героя Социалистического труда. Приехав сюда вместе с семьей в 1960 году, Николай Маркелович прожил здесь 14 лет. И не было речи о том, чтобы переезжать куда-то еще. Это была главная комсомольская стройка века, со всего СССР в Сибирь съезжались вчерашние школьники, выпускники институтов, молодые ученые. Люди работали с огромным энтузиазмом, всех переполняли мечты и надежды, воздух был наполнен идеями. Такая атмосфера питала и вдохновляла Николая Маркеловича. В то время он жил и дышал этим строительством.

Не думаю, что его можно было бы пренебрежительно назвать «воякой»: он относился к указаниям «сверху» максимально ответственно, но без фанатизма. Возглавив стройку Академгородка, он осознал, что темпы строительства отстают от намеченного плана, и, вопреки всеобщим ожиданиям, бросил силы на создание дорог. И, как выяснилось позже, не зря – именно дороги позволили ускорить темпы строительства, шоферы подвозили стройматериалы к площадкам быстрее, им не приходилось пробираться через грязь.

Маленькие слабости большого человека

Он работал иногда по 12 часов в сутки Дважды в неделю он обязательно объезжал все строящиеся объекты. Не ограничиваясь докладом подчиненных, он доставал из багажника машины рабочие сапоги и шел осматривать объекты. Он был лучшим гостем на комсомольских свадьбах, строители знали, что к нему всегда можно обратиться с просьбой или предложением – он был незаносчив.

Самая крепкая дружба связывала его с Абрамом Моисеевичем Вексманом, главным инженером «Сибакадемстроя». Оба – блестящие специалисты, одинаково требовательны и ответственны в работе, близки во взглядах на жизнь в целом. Их в шутку даже называли «лучшей двойкой в Главке». Оба страстно любили рыбалку, были заядлыми грибниками. Людмила Николаевна со смехом вспоминает, как по выходным, когда все еще спят, они уже в 6 утра отправлялись за грибами, знали лучшие места в округе. А к 8 утра, когда все просыпались, на столе была уже целая корзина грибов.

Когда Николай Маркелович с супругой переехали в собственный дом с небольшим участком, новым увлечением стало садоводство. Он с удовольствием сажал цветы, с Вексманом они обменивались сортами помидоров и огурцов. А уезжая в командировки в Алейск или Семипалатинск на строительство секретных объектов, он строго наказывал дочери и зятю не запускать грядки – полоть и поливать. Вернувшись домой утренним поездом, всегда первым делом отправлялся проверять, в каком состоянии огород.

Он успевал все – и руководить огромным строительством, и быть заботливым отцом, любящим мужем. Его дочь вспоминает, что Николай Маркелович умудрялся выделять время, чтобы сводить детей на стадион на матчи футбольной оманды или просто погулять.

Супруга его, Александра Васильевна, также была по профессии строителем, они учились вместе в институте. Их дети , выбрали для себя ту же стезю, ведь «профессия строителя очень благодарная – результаты твоих трудов будут служить людям не один десяток лет».

Людмила Николаевна и ее брат никогда не афишировали, что их отец занимает высокий пост, хотелось заслужить уважение и доброе имя своими достижениями, а не благодаря чину отца. И у Николая Маркеловича не взял сразу детей на работу к себе, на теплое местечко. После окончания СИБСТРИНа Людмила Николаевна проработала несколько лет в «Сибакадемпроекте». Она с улыбкой вспоминает, как отец повез ее посмотреть на строительство жилого комплекса Правые Чемы. Они вышли из машины, и Николай Маркелович с гордостью сказал дочери: «Вот видишь, ты проектировала этот район, стройка закончится, и это будет твой первый проект».

Когда сын и дочь создали свои семьи, он души не чаял в любимых внучках, обожал семейные праздники, когда все собирались за одним столом. Особенно уважал он на праздничном столе уху, блюда из грибов, а из сладкого – домашние пироги с яблоками. По воспоминаниям дочери Николай Маркелович также был прекрасным танцором – еще в институте они с женой участвовали в художественной самодеятельности.

Остановившееся сердце

Супруга Николая Маркеловича тяжело болела с 1958 года. Постоянно беспокоясь о ее здоровье, сам он работал, не жалея себя. Во время работы на секретных объектах в Алейске и Семипалатинске, за которые он получил звание генерала-майора, у Николая Маркеловича случился первый инфаркт, который он перенес на ногах. Тяжелая и нервная работа, пять лет военно-фронтовой жизни, постоянные переезды – все это существенно подкосило здоровье Иванова.

После завершения строительства Академгородка, казалось, жизнь только начинается – основные трудности позади. Но в 1974 году инфаркт повторился. На предложение врачей скорой помощи лечь на носилки он ответил отказом и пошел к машине сам. Через пять дней Николая Маркеловича Иванова не стало.

Это было большое горе для тех, кто знал его, а их было очень много. Наверное, потому, что человек прожил жизнь не для себя, а для других – он строил и создавал, он работал, не жалея себя. И жизнь его была счастливой – он своими глазами видел, как растет и ширится среди сосен Академгородок, как приезжают сюда новые люди, как кипит жизнь там, где еще недавно был лес. Он занимался всю жизнь любимым делом, говорят, был строителем от Бога.

О таких людях говорят: «прожили жизнь не зря». В 2000 году ему было присвоено звание «Гражданина XX века» Новосибирской области, есть улица его имени (раньше называлась Солнечногорской), а также школа № 61, которая тоже названа в его честь.

Многие из нас живут в домах, построенных Ивановым. Наверное, это и есть лучшее доказательство состоятельности строителя.

Фото с сайта http://academ.info

Елена Ким